На далекой-далекой планете живут очень похожие на нас существа. И язык их, и обычаи только чуть-чуть отличаются от наших. Они называют себя не люди, а людчи. -Ребенок- у них называется -любенок-, -мальчик- - -поймайчик- и так далее.
И вот жил на этой планете поймайчик Агао. Был он совсем как все, и только в одном отличался. Дело в том, что у каждого любенка было семь родителей. Их звали породитель, наградитель, погрозитель, оградитель, рачитель, врачитель и переродитель. А у Агао было только шесть родителей. Переродителя у него почему-то не было.
У каждого родителя было, конечно, свое дело. Переродитель отвечал за то, чтобы любенок рос и изменялся. А вот Агао никогда не изменялся. Он всегда оставался одним и тем же. Ему было скучно и он мечтал, что когда-нибудь - когда-нибудь! - он найдет своего переродителя.
Однажды он сказал: -Хватит! Я как не людча. Пойду искать своего переродителя-.
Его шестеро родителей уговаривали Агао остаться, но он не послушался. Тогда они устроили ему прощальный пир. Накрыли огромный стол. Каждый родитель принес с собой подарков, чтобы дать своему любенку в дорогу. Породитель дал ему сухого молока и бульонных кубиков. Оградитель принес мешок, в котором были упакованы шуба, шапка, сапоги, перчатки, темные очки и еще килограмм 20 всяких ненужных вещей. Погрозитель вручил ему боксерские перчатки и деревянную дубинку. Рачитель - блокнот и ерундаш, чтобы записывать, сколько чего есть, сколько истрачено и сколько еще осталось. Врачитель - зеленку-веселенку и прочие озадоровители. И только наградитель пришел на этот вечер с пустыми руками. Агао в начале вечера был такой урадостный, а потом решил обидеться на наградителя - ведь тот всегда дарил больше всех, а тут- Но после стола наградитель подошел к нему сам и сказал:
- Я долго думал, что лучше дать тебе в дорогу. Еду ты съешь, вещи сломаются и растеряются. Я решил дать тебе самое лучшее из того, что дал мне когда-то мой родитель-наградитель. Освободи, пожалуйста, немного места на дне своего сердца.
- Это трудно сделать, - сказал Агао.
- Хорошо, давай я тебе помогу. Там нет случайно такого чувства, что ты плохой?
Агао подумал и сказал:
- Есть. Оградитель говорил, что я везде лезу, рачитель говорил, что я все теряю, а погрозитель повторял, что я расту плохим.
- Вот-вот. Знаешь, давай вытащим оттуда то, что ты плохой. Это неправда. Теперь там есть место?
- Да- Порядочно!
- Положи туда и накрепко запомни вот что: ты - хороший. В самую глубину сердца. Туда, где рождаются мысли.
- Я - хороший?
- Да, ты - хороший.
Потом еще были проводы, танцы, песни, потом все легли спать, а наутро Агао взвалил себе на плечи мешок (хотя шубу и шапку он все же оставил) и отправился в дорогу.

Путь его лежал через пустыню. Идти было трудно. К вечеру первого дня он остановился, разжег костер, а наутро взял в дорогу только половину вещей. Еще через день на его плечах болтался только маленький рюкзачок, а сапоги, темные очки, боксерские перчатки и прочие подарки остались ждать других хозяев. В это день Агао встретил караван верблюдчей. Погонщик согласился взять его с собой. К вечеру они устроили привал. Только тут, у костра, погощик стал расспрашивать Агао.
-Так ты, значит, переродителя ищешь? Трудное это дело. Знаешь?
- Знаю.
- Обычно это не получается. А у тебя - почему получится?
Агао стал думать; он зашел в самую глубину сердца и вдруг набрел на ответ.
- Я - хороший.
- Ага, - сказал погонщик, - это меняет дело. Тогда давай говорить серьезно. Я - маг и волшебник. Смотри!
И погонщик щелкнул пальцами, и костер из желтого стал синим, потом черным, потом зеленым, голубым, фиолетовым- Потом он занялся верблюдчами и превратил их в слонов, жаворонков, драконов, мышей - а потом обратно в верблюдчей. Агао затаил дыхание.
- Я и тебя смогу научить волшебству. И тогда ты сможешь найти своего переродителя. Хочешь?
- Да. Да, да. Знаете, я всегда хотел стать волшебником!
И волшебник взял его в свои ученики.

Караван пришел к сказочному дворцу. Пока погонщик разводил верблюдчей по стойлам, Агао решил обойти дворец кругом. Но с другой стороны дворец оказался простой бревенчатой хижиной с соломенной крышей. Агао побежал обратно - спереди дворец, - назад: сзади - хижина! Его так это изумило, что он бегал вокруг, пока не запыхался. Тут его позвал погонщик.
- Итак, я буду давать тебе задания, а ты будешь их выполнять. Но смотри: надо делать все точно.
- В первый день - а может быть, в первый месяц, как справишься, - ты будешь учиться смелости. Ты найдешь свою смелость.
И с утра следующего дня Агао стал тренировать свою смелость. Он взлетал на воздушном шаре и прыгал оттуда с одеялом вместо паруса. Он катался по бурному морю на доске. Без воды он уходил на целый день в пустыню. Он охотился на тигров с одним копьем. И через месяц учитель сказал:
- Хорошо. Ты действительно стал смелым. А теперь ты будешь учиться трусости.
И целый месяц Агао ходил ночами смотреть на страшные пляски драконов посреди пустыни - драконов, кторых никто не мог победить, и где смелость была не нужна. Он спускался в глубины моря и смотрел на животных, никогда не видевших света. Волшебник показывал ему целые деревни и города, погибающие от таинственных болезней, где смелость была ни к чему. Через месяц он сказал:
- Теперь ты, наверное, понимаешь, что смелость не везде годится, и есть вещи, которые сильнее тебя.
- Да, я понимаю.
- Тогда подумай, как можно быть и смелым, и трусливым одновременно.
Через три дня Агао пришел к нему и сказал:
- Я думаю, я понимаю.
Волшебник посмотрел в его глаза и сказал:
- Мне тоже так кажется.

После нескольких дней отдыха он дал Агао новое задание:
- Теперь ты будешь учиться быть веселым.
Несколько недель Агао провел на ярмарках, праздниках смеха, в цирках, где выступали лучшие клоуны и скоморохи. Каждый день он выдумывал по семьдесят шуток и пятьдесят пять анекдотов. Это было совершенно потрясающее время. Но однажды волшебник сказал:
- Хватит. Теперь учись грусти.
И Агао принялся ходить по пустым лесам (тогда уже началась осень), по берегу холодного моря, по пустыне и думал, думал о всяких печальных вещах: о том, как настает осень, как скучают о нем его родители, как сам он о них скучает, о том, что такое печаль и грусть.
Когда через пять недель он пришел рассказать, что он понял, волшебник сразу же сказал:
- А теперь - спокойствие.
И они стали ходить вместе на веселые ярмарки и сохранять спокойствие там, и в самые печальные места - чтобы и там быть спокойными. Уже через три недели учитель сказал: "Пожалуй, хватит".

"Твое новое задание, - сказал он ему через несколько дней, - будет потруднее. Ты пойдешь в небесный дом и узнаешь, людчи умирают или нет".
Агао пошел в небесный дом. Отворив огромную дверь, которая одновременное была безмерно тяжелой и воздушно-легкой, он попал на первый этаж, где жило Солнце.
- Скажите, - спросил Агао, - людчи умирают или нет?
- Нет, - сказало Солнце, - людчи не умирают. Они исчезают, как я это делаю каждый вечер, а потом появляются, как я это делаю каждое утро.
- Спасибо, - сказал Агао. Он попрощался и поднялся на второй этаж. Там веселой гурьбою жили звезды.
- Да, - сказали звезды, - людчи умирают. Как звезда: если она упадет или погаснет, она уже никогда не засияет снова.
- Спасибо, - сказал Агао и поднялся на третий этаж, где жила луна.
- Нет, - сказала луна, - людчи не умирают. Они становятся старше, уменьшаются, дряхлеют, как я, а потом исчезают, и через день возрождаются маленькими - как я - и потом растут, растут...
- Я понял, - сказал Агао и поднялся еще выше. На четвертом этаже его ждала роза.
- Людчи умирают, - прошелестела роза. - Когда они умирают, они плохо пахнут. От плохого запаха гибнет все! Людчи не могут возвращаться из царства смерти. Тогда Агао медленно спустился и вышел из небесного дома. Когда он вернулся к волшебнику, тот спросил его:
- Ну, что ты понял?
- Те людчи, которые как звезды и роза - они умирают. А те, которые как Солнце и луна - нет.
- Правильно, - сказал волшебник. - Твоим следующим заданием будет вот что: тебе нужно спуститься в пещеры подземного царства и узнать, где прячется иголка твоей жизни
И вот Агао спустился в подземное царство. Он зашел в первую пещеру. Как тесно было в ней, как странно было в ней! На Агао сразу оказались одетыми какое-то огромное количество очень толстых и тяжелых вещей. Они были немного похожи на те, которые дал ему с собой оградитель, но еще толще и тяжелее. В ушах у него оказалась вата, сквозь которую он почти ничего не слышал. В глазах замелькали какие-то блики, хотя на глазах были тяжелые очки с темными стеклами. Сверху давило так, буто болела голова. Сама голова бы ла замотана в длинные пушистые шарфы. Агао прошелся по пещере; там был полумрак.
Потом он вышел и отряхнулся: ф-фух!
Во второй пещере было так свежо, немного холодно... Вдруг Агао обнаружил, что стоит в ней почти голый. Ветер, то прохладный, то горячий, дул со всех сторон, и Агао стоял на ветру, такой открытый; потом он двинулся и прошел дальше по пещере. По ней хотелось идти дальше и дальше... но вокруг валялись битые стекла, а сверху было как-то слишком ярко, а снизу как-то очень темно... Он был слишком беззащитен там; и он вышел из второй пещеры.
Он зашел в третью пещеру и замер. В третьей пещере был полумрак. Там был полумрак, и в нем медленно-медленно двигались какие-то людчи и какие-то животные. Они ничего не говорили друг другу и поворачивались только очень-очень медленно... Хотелось бежать, хотя было непонятно куда, невозможно было двинуть ни рукою, ни ногою... как в вязком масле, все можно было делать только так медленно... Даже изменить направление взгляда... С огромным трудом Агао выбрался и из этой пещеры.
Выйдя, он стал думать, в какой же из этих пещер может находиться его иголка жизни, где он хочет, чтобы она была.
Потом он вернулся к волшебнику и сказал: "Вторая".
- Вот твое последнее задание, - сказал волшебник. - Оно тоже трудное. Видишь ли, твоего родителя-переродителя просто нет. Ты не можешь его найти. Ты можешь его только создать. Сейчас я дам тебе много разных фотографий...
И он принес Агао целый мешок фотографий, на которых были изображены разные людчи.
- На одной из этих фоторафий изображен тот, кто может быть твоим переродителем. Ты должен найти эту фотографию.
И вот Агао заперся в комнате, разложил фотографии на полу и стал смотреть на них, смотреть... Удивительно, что там не было ни одного людчи, которого бы он не знал. Там были его родители, его друзья, его учителя в школе, родители его друзей во дворе... Там была даже фотография его самого. И вот он смотрел на эти карточки, изучал их и гадал: кто же может быть его переродителем?
Так он думал один день, два, три дня... Ну как он мог отгадать? Конечно, это не могли быть его друзья, и никто из его родителей тоже не мог стать переродителем. Он думал, думал, и никак не мог ни до чего додуматься.
На седьмой день к нему в комнату заглянул волшебник. "Ну как, - спросил он, - ты смог выбрать одну фотографию?"
Агао поднял голову. У него был такой взгляд, как будто он не узнал волшебника. Не сразу он ответил:
- Я нашел только одну.
- Покажи мне.
И Агао протянул ему фотографию. А волшебник воскликнул:
- Да! Это он!
И вдруг Агао оказался в пустыне возле гаснущего костра, там, где он встретил погонщика верблюдов. Он был один. У него не было того рюкзачка, но в руках он сжимал фотографию. Это была та самая фотография, которую он выбрал из всех. И на этой фотографии был изображен поймайчик Агао.

плохой день?нет я бы так не сказала.каждый из нас получил определенный урок.(нужно когда-то учиться).главное справиться с домашним заданием.я справилась.уже.главное чтобы мен не оставили на второй год.слишком сложно дается такая учеба.теперь мы знаем больше чем кто либо друг о друге.да, конешно, перехлест  эмоций, шок,страх, боль, алкоголь и как итог лишние фразы, перебор.через край.и не в рай...

наверное мне стыдно.я не могу быть учерена ни в етом, ни в обратном. мне стыдно за одно.но за свои чувства я не считаю нужным опускать глаза и стыдится.я знаю, чеснок можно добавлять не в каждое блюдо.сегодня  мы готовили именно такое ,которое не  терпит в себе даже маленькую частичку данного вида растительности(ет я о чесноке).

говорят в такие дни как етот мой день нужно загадывать желания.есть ли у меня силы на него?хочу ли я чего то  после такого блюда с чесноком, которое вообе стоило бы счесть несьедобным?
наверное нужно бы сьесть свою (не маленькую) порцию етого злостного явства чтобы понять: единственное мое желание - быть рядом с ...... радоваться так как у нас ето получается только вместе (если бы только можно ето обьяснить ето словами!!!!!!!!!!!!).быть счастлива!
правда - ето то что есть только здесь и сейчас!здесь и сечас!
ето все я пишу тебе-

Взяв большую чашку в руки мне пришла в голову идея (что в последнее время не особо популярно в моей голове): почему бы не создать то, что так давно хотелось? То, чего хватит ни на один глоток, а на целую жизнь. То, что всегда напомнит о лучшем. 
 День не предвещал ничего плохого. С утра небораскрыло мне свои голубые обьятия и подарило солнце. День не прекращал радовать новыми знакомствами с прекрасными людьми. Лучи солнца, улыбки этих людей, чистое небо, и звуки африки.  Добавляя всего по немногу в свою чашку  я видела как на моих глазах формируется то, что давно должно было быть у меня. И мысль о том что меня дома ждет мое чудо создавала чудесный аромат этому напитку. казалось что я очень близко. Но мне чего-то не хватало...Чего же????
Вечер. Темная комната. Сквозь сигаретный дым просвечивает экран. Portishead. Roads.
передо мной обыкновенная чайная чашка полная окурков. Каждая мысль на кнопках клавиатуры. Чего не хватало??? Горечи во рту. соли на губах, мелкого дрожания рук и одиночного биения сердца в виски. Холода на обнаженной спине. И таких же холодных обнаженных стен с незатейливым рисунком. Цветы и листья. раздельно. Оторванные друг от друга. утренняя чашка заметно уменьшилась в размерах и в ней ни осталось и глотка. Пару капель. Которых не хватило ни для секунды радости.

 Октрытые сердца. Распахнутые руки. Ты смотришь на них.Смотришь в экран. И там нет тебя. И те кто распахнул свое сердце не твои знакомые. И даже не незнакомцы. Они - актеры. И все. Играют роль написанную на листах. Смотришь. Они счастливы и несчастны - так задумано. А ты сидишь и лишь смотришь. Быть может сочувствуешь,переживаешь. Но в итоге все равно возвращаешься к себе. Какой бы ни был фильм. Включаешь музыку. Выбираешь ее сам. Оно подчеркивает твое настроение. Отчасти даже создает его. Добавляет того что не хватает. И всегда знаешь. Всегда веришь. Есть ктото кто думает о тебе. Возможно даже думает слишком часто. Тот кого ты не знаешь. А если и узнаешь, то вовсе необязательно что и в тебе возникнет то же.тем более тебе уже не забыть что с кем бы ты ни был ты всегда один. И все эти слова что у нас одно сердце на двоих, что мы всегда будем вместе, что у меня нет своего сердца это твое. И так далее до бесконечности. А в итоге ты останшься один.ты врятле изменишься и уж тем более врятли изменишь себе. ты знаешь что единственное что изменяется это имена. Один. Одна. Мы вместе говорите вы друг другу. А это ложь. В итоге ты один.
 Каждый раз когда ты понимаешь что совершил ошибку ты говоришь себе:"это в первый и последний раз" и повторяешь это бесконечно. Вслед за повторениемтой же ошибки. И так всегда. Только имена меняются. Ты - никогда.
 

pessimistic